Брак заключается по воле Бога и должен быть один и на всю жизнь

Без рубрики

8 июля в России отмечают День семьи, любви и верности, который приурочен к православному празднику памяти покровителей супружества, святых благоверных князей Петра и Февронии Муромских. Их чудотворные мощи сегодня покоятся в Муроме на территории Свято-Троицкого женского монастыря. Идею сделать этот день праздником семьи, любви и верности Совет Федерации России утвердил в 2008 году. Её поддержали все традиционные религиозные российские конфессии.

Семья Демченко, отец Александр и матушкой Ирина, прожили вместе 34 года. Отец Александр – известный храмостроитель в Кемеровском округе и в Кемерове. Его неустанные труды по устроительству Церкви, сохранению культурного наследия, старых икон и утвари по достоинству оценены многими церковными и светскими наградами. Всего у него 26 медалей и 3 ордена, не считая многочисленных грамот и благодарственных писем. Среди наград есть и такие, как медаль «За достойное воспитание детей» и медаль «Отцовская слава».

За время своей службы на поприще священничества отец Александр обвенчал и крестил несколько сотен наших земляков. О том, как складывалась личная жизнь, священническая династия Демченко и чем супруги живут сегодня, они расскажут сами.

Знакомство

Отец Александр, как вы познакомились со своей будущей супругой?

— Дело в том, что я моя семья из кубанских казаков. И, хоть в советское время вера в Бога не приветствовалась, моим предкам удалось сохранить религиозность. Я, начиная с шестнадцати лет, регулярно стал посещать Никольский собор г. Кемерово, служил пономарём, все в храме меня знали. И потом, когда я учился в училище культуры, а затем и в институте культуры на хореографическом отделении, я не засматривался на девушек. Причиной стало то, что каждый раз, знакомясь с девушкой, которая показалась мне симпатичной, я честно предупреждал, что я человек верующий, и это сразу же вызывало негативную реакцию.

И вот, когда мне было уже 30 лет — я имел образование, работал преподавателем в училище культуры — решил, что пора бы и семьёй обзавестись. Я подошёл к своему духовнику — отцу Михаилу Михайловскому — и попросил помочь мне найти девушку из православной семьи. Он и предложил мне познакомиться с Ириной.

— Матушка Ирина, как вы восприняли предложение познакомиться с молодым человеком?

— Я отнеслась к этому очень негативно. Во-первых, шёл Великой пост, какое уж тут сватовство! А во-вторых, у меня была непростая ситуация. Я была настроена продолжать учёбу. Я из семьи священнослужителя, мой отец — протодиакон Алексий Вылегжанин. И в советское время это считалось несмываемым клеймом. Я поступала в медицинский институт, но меня не приняли, сказали, что могу учиться только в фармтехникуме. А после его окончания, несмотря на свою золотую медаль, я должна была отработать не менее трёх лет, чтобы потом попробовать поступить в институт ещё раз. И вообще, я очень настороженно относилась к мирским людям.

До этого мне, конечно, поступали предложения от «своих», от юношей из семей священнослужителей, но я всегда отказывала. Мы все друг друга очень хорошо знали, часто вместе ездили в отпуск, на отдых. В то время храмов было немного, священники и члены их семей держались друг друга и часто ходили в гости, писали письма, посылали открытки, отправляли посылки. Поэтому я воспринимала этих ребят, как членов семьи, они были мне как братья. И потом, стоило мне сказать им: «Нет!», как все они тут же отступались. Я девушка гордая была.

С Александром мы встретились уже после Пасхи. На Радоницу он пришёл к нашему дому и стоял на улице напротив калитки. Шёл сильный дождь, а он стоял и не уходил. Я спросила его: «К кому ты пришёл?», он ответил, что ко мне. Тогда я впустила его в дом. Сразу же было видно, что мужчина культурный, интеллигентный, как выяснилось, работает преподавателем. У нас в тот момент гостил по службе игумен Дионисий – мой духовник, он сразу меня толкнул: «Смотри, говорит, парень — во!».

Я его укорила: «Что вы такое говорите?».

А он мне ответил: «Я же тебя люблю. Я тебе добра желаю».

Я доверилась воле духовника, а Александр не со мной заговорил, а с мамой. Он встал перед ней на колено и попросил моей руки.

Чего ж тут было делать?

2 августа 1986 года мы обвенчались.

Жизнь с Богом

— Отец Александр, как складывалась ваша семейная жизнь?

— Моё венчание в церкви стало причиной того, что меня сразу же уволили из преподавателей. Что оставалось делать? Я воспринял это, как прямое указание – идти служить Богу. Сначала служил пономарём, потом был рукоположен в священный сан. Тогда только начиналось строительство Знаменского собора в Кемерове. Я вместе с отцом Владимиром Курлютой был в числе прихожан и радетелей перед властями за создание в областном центре нового храма.

Так получилось, что всю свою священническую жизнь я строил новые храмы, переезжая с место на место, начиная с храма иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» в Рудничном районе г. Кемерово, в котором я прослужил 12 лет. Параллельно этому я строил храм Архангела Михаила в Елыкаеве и монастырский комплекс, храм Святой Троицы в посёлке Старочервово, храм в колонии — кстати, первый в России храм в исправительном учреждении, в воинской части. Я и сейчас занимаюсь строительством храма в деревне Журавли.

Матушка, трудно ли быть женой священнослужителя?

— Поначалу было очень трудно. Сразу после венчания мне нужно было переломить себя, полюбить его, его родню, его семью. Мы ведь до свадьбы даже не целовались. Светский мир был мне страшен. Я боялась, что попаду в семью, которая не позволит мне быть с Богом. До этого момента я только Богу служила, а после этого я должна была приложить все усилия, чтобы у нас семья состоялась. С отцом Александром мы договорились так: я буду заниматься воспитанием детей, а он уже будет что-то корректировать, чтобы они могли нормально чувствовать себя в мирской жизни, подсказывать им, как себя вести, с кем дружить.

Жизнь священника схожа с жизнью военного. Приходиться служить и жить не там, где ты хочешь, а там, куда поставит священноначалие. Я это хорошо знала по судьбе моего отца. Наша семья успела пожить в разных концах огромной тогда епархии: и в Красноярском крае, и в Томской, и в Кемеровской, и в Новосибирской областях. Я к этому была готова. Но не была готова к тому, что мужа я часто сутками не вижу. Он не только служил, но и занимался делами строительства. Пять лет мы не были в отпуске – так он был занят.

Наш дом постоянно был открыт для всех родственников. У нас постоянно кто-то жил: то солдатики, которых отец приводил долечиваться у меня после госпиталя, то заключённые после освобождения, которые помогали ему строить храм в колонии. Не дом, а общежитие. Но я терпела и молилась. Меня ещё бабушка приучила: никто не должен видеть твоих внутренних проблем. Все легли спать, а я стираю замоченное белье, роняю в тазик слёзы, перекрещу все стены, двери, и встаю на молитву. А утром я опять добрая, здоровая, спокойная мама и добрая жена, улыбаюсь и всё хорошо.

Бог помогает преодолеть все трудности. Он даёт терпение и любовь.

Дети

Отец Александр, расскажите о ваших детях: чем они занимаются, как устроилась их жизнь?

— У меня четверо детей: два сына и дочери. Сказано, «По дереву узнают плод». Воспитание у нас в семье было строго православное: мы соблюдали все посты (телевизора у меня до сих пор нет), на мирское не разменивались; девчонки не красились, джинсы не носили, на танцы не ходили. Хотя все музыкальную школу окончили. Я всё-таки по профессии культпросвет работник. Я понимал, как важен общекультурный уровень, умение работать с людьми.

Все мои дети свою жизнь посвятили служению Богу. Оба сына – священнослужители, отец Дмитрий и иеромонах Зосима. Дочери замужем за батюшками. У нас образовалась целая династия священников — 11 человек. Это дети, племянники, зятья. Когда на какие-то большие семейные праздники собираемся все вместе с домочадцами, то довольно большая компания набирается.

— Матушка Ирина, как складывается семейная жизнь у ваших детей?

— Я их растила так, как научили меня в моей семье. Старалась с самого начала воспитывать в традициях православия. Когда была беременна уже вторым ребёнком, Великим постом пришла на исповедь в храм. Решила попросить благословения, чтобы батюшка позволил мне кефир пить. А священник повернулся ко всем, указывает на меня и говорит: «Она – убийца!». Я испугалась. Оказывается, беременным в пост разрешается послабление, а я об этом и не знала. Но, слава Богу, все выросли, все здоровы. Семьи у них все домостроевские. Они и жен выбирали по этим критериям, чтобы понимали. Соблюдают все посты, внуков растят в строгости.

— Матушка, есть у вас совет современным молодожёнам, тем, кто только собирается вступить в семейную жизнь?

— Я даже не знаю, что я могла бы посоветовать светским людям. Мой сын Дмитрий с раннего детства рос при храме. И как-то владыка Софроний спросил, почему он не в подряснике? Завтра Рождество Богородицы — пусть будет в подряснике. Стали готовить его к первому облачению. К нему подшивается белый подворотничок, тогда это называлось «подшива». Я пришиваю эту подшиву и говорю ему: «Сынок, есть в жизни два служения: служение в армии и служение Богу. И в военной форме и в священнической подшивается к воротничку белая ткань так, чтобы её видно было на ширину спички. Запомнил?». А он отвечает: «Мама, а можно, когда я вырасту, на военную службу пойду?». Он ребёнком был рослым, сильным. Я не стала ему возражать. Я уважала своих детей за то, что у них было своё мнение, что они готовы служить людям даже в армии, что у них есть свой стержень. Он, конечно, не стал военным, а стал священником, но Дмитрий — человек строгий и прямой.

Вот, наверно, это и есть — главное. У каждого человека должен быть внутренний стержень. Каким бы ты ни был, кто бы ты ни был по профессии, ты должен иметь стержень Бога и тогда у человека будет и порядочность, и совесть, и стремление помогать другим.

Секрет счастливого брака прост – если брак состоялся, то он заключается по воле Бога. А значит, он должен быть один и на всю жизнь. Какой бы он ни был: может, муж будет выпивать или ругать тебя – не важно. Бог избрал тебя, чтобы ты была ему помощницей. А Господь через молитву даст любовь. Любовь приходит с годами. Так это случилось и у нас.

Михаил Логунов